 |
|
Однако же и после присоединения к России силой оружия с краем этим вовсе не обращались, как с завоеванным. На всем пространстве нашей обширной импер..
Малверн закрыл входную дверь, оглядел номер, затем вернулся в прихожую, поднял с пола семизарядный автоматический пистолет 22-го калибра с костяной ручкой, который тускло мерцал на фоне плинтуса...
Но не стану развлекаться их описанием. В общем-то ясно: я почувствовал страх или что-то в этом роде. Если я пойму хотя бы, чего я испугался, это уже будет шаг вперед...
Смотрите также:
Александр Груздев. Война с саламандрами
Александр Бобраков. Карел Чапек
Перевод Н. Аросевой
К Никифору (1), настоятелю монастыря св. Симеона, явился
некий Прокопий, известный ученый, знаток и страстный
коллекционер византийского искусства. Он был явно
взволнован и, ожидая настоятеля, нетерпеливо шагал по
монастырскому коридору со стрельчатыми сводами. "Красивые у
них тут колонны, - подумалось ему, - видимо, пятого века.
Никифор может нам помочь. Он пользуется влиянием при дворе
и сам некогда был художником и неплохим живописцем. Помню -
он составлял узоры вышивок для императрицы и писал для нее
иконы... Вот почему, когда руки его скрутила подагра и он
не мог больше работать кистью, его сделали аббатом. Но,
говорят, его слово все еще имеет вес при дворе. Иисусе
Христе, какая чудесная капитель! Да, Никифор поможет.
Счастье, что мы вспомнили о нем!"
- Добро пожаловать, Прокопий, - раздался за его спиной
мягкий голос.
Прокопий порывисто обернулся. Позади него стоял
высохший, ласковый старичок; кисти его рук утопали в длинных
рукавах.
- Недурная капитель, не правда ли? - сказал он. -
Старинная работа - из Наксоса (2), сударь. Прокопий поднес
к губам рукав аббата.
- Я пришел к вам, отче... - взволнованно начал он, но
настоятель перебил его.
- Пойдемте, погреемся на солнышке, милый мой. Тепло
полезно для моей болезни. Какой день, боже, как светло!
Так что же привело вас ко мне? - спросил он, когда оба
уселись на каменную скамью в монастырском садике, полном
жужжания пчел и аромата шалфея, тимьяна и мяты.
- Отче, - начал Прокопий, - я обращаюсь к вам как к
единственному человеку, способному предотвратить тяжкий и
непоправимый удар культуре. Я знаю, вы поймете меня. Вы -
художник, отче. Каким живописцем вы были, пока вам не было
суждено принять на свои плечи высокое бремя духовной
должности! Да простит мне бог, но иной раз я жалею, что вы
не склоняетесь больше над деревянными дощечками, на которых
некогда ваша волшебная кисть создавала прекраснейшие из
византийских икон.
Отец Никифор вместо ответа поддернул длинные рукава рясы
и подставил солнцу свои жалкие узловатые ручки, искривленные
подагрой наподобие когтистых лап попугая.
- Полноте, - ответил он кротко - Что вы говорите, мой
милый!
- Это правда, Никифор, - молвил Прокопий (пресвятая
богородица, какие страшные руки!). - Вашим иконам ныне цены
нет. Недавно один еврей запрашивал за ваш образок две
тысячи драхм, а когда ему их не дали, сказал, что подождет -
через десять лет получит за образок в три раза больше.
Вы читаете «Иконоборчество», страница 1 (прочитано 0%)
«Восток», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Голубая хризантема», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
.....
ресурс Чапек Карел (Capek Karel)
