 |
|
Никогда еще я не видел таких измученных глаз, да притом было на ней старомодное нарядное платье, летнее, в крупных цветах. (Я знал, что трое их детей в колледже и что у них есть яхта ..
Казалось, он толкает меня в живот каким-то мягким предметом. Я ощущал себя так, словно мне вот-вот станет плохо, но затем он отвернул голову в сторону, и я восстановил свое хорошее самочувствие...
— Удивляюсь, что ему еще не перерезали горло, — сказал камердинер мистера Смарта с затаенной иронией, точно хотел на самом деле сказать: «Огорчаюсь» (разумеется, в переносном смысле)...
Смотрите также:
Александр Бобраков. Карел Чапек
Александр Груздев. Война с саламандрами
Перевод Н. Аросевой
И до Вифании дошел слух, что галилеянин схвачен и брошен
в темницу.
Услыхав об этом, Марфа всплеснула руками и из глаз ее
брызнули слезы.
- Видите, - сказала она, - я говорила! Зачем Он пошел в
Иерусалим, зачем не остался здесь! Здесь бы никто не узнал
о Нем... Он мог бы спокойно плотничать... устроил бы
мастерскую у нас во дворике...
Лазарь был бледен, и глаза его лихорадочно блестели.
- Это глупые речи, Марфа, - сказал он. - Он должен был
идти в Иерусалим. Должен был восстать против этих... этих
фарисеев и мытарей, должен был сказать им в глаза, что и
как... Вы, женщины, не понимаете этого.
- Я понимаю, - тихо и страстно проговорила Мария. - И я
знаю, что случится. Случится чудо. Он двинет пальцем - и
стены темницы откроются... и все узнают Его, падут перед
Ним на колени и будут кричать: "Чудо!"
- Как бы не так, - глухо ответила Марфа. - Он никогда не
умел заботиться о себе. Ничего Он для себя не сделает,
ничем себе не станет помогать. Разве что, - добавила она,
широко раскрыв глаза, - разве что другие Ему помогут. Быть
может, Он ждет, что Ему придут на помощь... все те, кто
слышал Его... все, которым Он помогал... что они препояшут
чресла мечами и прибегут...
- Конечно! - заявил Лазарь. - Вы не бойтесь, девушки,
ведь за Ним - вся Иудея! Не хватает еще, чтобы... хотел бы
я посмотреть... Марфа, собери вещи в дорогу. Пойду в
Иерусалим.
Мария поднялась.
- Я тоже иду с тобой. Хочу видеть, как раскроются стены
темницы, и Он явится в небесном сиянии... Марфа, это будет
великолепно!
Марфа хотела что-то сказать, но промолчала.
- Идите, дети, - проговорила она. - Кто-то должен
остаться стеречь дом... и кормить кур и коз... Сейчас я
приготовлю вам одежды и хлебцы на дорогу. Я так рада, что
вы там будете.
Когда она вернулась, раскрасневшись от кухонного жара,
Лазарь был иссиня-бледен и встревожен.
- Мне нездоровится, Марфочка, - буркнул он. - Как на
улице?
- Очень тепло, - ответила Марфа. - Хорошо вам будет
идти.
- Тепло, тепло, - возразил Лазарь. - Но там, на холмах
Иерусалима, всегда дует холодный ветер.
- Я приготовила тебе теплый плащ, - сказала Марфа.
- Теплый плащ... - недовольно пробормотал Лазарь. -
Вспотеешь в нем, потом обдует холодом, и готово! Ну-ка,
пощупай, нет ли у меня жара? Не хотелось бы мне заболеть в
дороге...
Вы читаете «Лазарь», страница 1 (прочитано 0%)
«Восток», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Голубая хризантема», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Иконоборчество», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Исповедь Дон Хуана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Исчезновение актера Бенды», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Куда деваются книги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Мой роман с родимым краем переставал быть платоническим. Я
уже чувствовал на себе гнет новых обязанностей. Кончено с грезами, с
созерцательными прогулками. Однако и сама М. считала, что мне нельзя
отказываться. Дело шло об общем благе, -- подчеркивала она. Ибо она
достаточно хорошо меня знала, чтобы видеть, что я не смогу быть мэром
наполовину и относиться ко всему легко. Итак, я согласился. И те, кто считал
меня необщественным человеком, не представляют себе, конечно, с каким
гражданским рвением я нес тяжелое бремя власти.
Одним из первых моих мероприятий было помещение алкоголички в каэнскую
богадельню. Алкоголь исподтишка опустошал округу, в гораздо большей степени,
чем это устанавливали статистические данные; они основывались на официальных
цифрах потребления в выбирающих патент заведениях. А наряду с этим -- не
поддающаяся учету подпольная торговля у всех фермеров-самогонщиков. С тех
пор, как заводы ежедневно снимали сливки с области, вытесняя частные
молочные, даже женщины стали пить больше. Алкоголиком был в той или иной
мере каждый житель моей коммуны. Мое обличье, скорее тщедушное по сравнению
с этими здоровенными на вид фермерами, подчас настоящими колоссами, служило
плохим примером в пользу трезвости. Но я могу похвалиться излечением Горэ,
мужа богаделки. Я провожал его в Каэн, он собирался навестить жену,
заболевшую белой горячкой; я взялся напугать его. Я велел ему высунуть язык,
вывернул губы и веки с самым компетентным видом, проверил его рефлексы и
сгибание большого пальца, которое признал симптоматическим и внушающим
большие опасения. "Бедный друг мой, -- заявил я ему наконец наставительно в
то время, как правивший коляской Робидэ подтрунивал, разуверяя его, -- через
три месяца вы отправитесь следом за женой. Даже раньше, если завтра же не
бросите пить" Робидэ сперва пожимал плечами, но как-то после сказал, что с
этого дня Горэ совершенно исправился.
Робидэ не мог оказать мне лучшей услуги, чем каждый раз заново называя
по именам жителей коммуны...
ресурс Чапек Карел (Capek Karel)
