 |
|
Обыкновенно самым последним спускался с сопок старый гольд Тун-ло, но в этом году он уже вернулся, а Марьи еще не было. Поправившись, Жм..
Ничто теперь уже не диво: ..
— Если я иной раз не туда подамся, — говорил он, — потому что я человек неученый, пусть хоть они получше во всем разбираются и не повторяют моих ошибок...
Смотрите также:
Александр Груздев. Война с саламандрами
Александр Бобраков. Карел Чапек
«Собака и кошка» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 1) Также вы можете получить: |
«Восток», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Голубая хризантема», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Иконоборчество», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Исповедь Дон Хуана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Исчезновение актера Бенды», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Куда деваются книги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лазарь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«О пяти хлебах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Офир (1)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Похищенный документ no 139VII отд. С», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поэт», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Преступление в крестьянской семье», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Разбойничья сказка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Самолет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... И чего тут только не было
- и железнодорожные пути, и стрелки, и пыхтенье локомотивов, и паровозные
гудки, однако ощущение было такое, будто ты совершаешь некий ритуал, но не
уезжаешь и не расстаешься. Утреннее освещение, казалось, определяло наши
роли, и, поскольку всем нам предстояло вернуться засветло, ни у кого не
возникало впечатления, будто отправляешься в путешествие. В этой атмосфере
определенности, незыблемости Буби в своей зеленой фетровой шляпе и туго
подпоясанном плаще выглядел как-то удивительно неуместно. Он громко
выкрикнул мое имя, нагнулся и так обнял, что у меня кости затрещали, а
потом смачно чмокнул в обе щеки. Я и представить себе не мог, как дико,
нелепо и непристойно выглядело подобное приветствие на железнодорожной
платформе в половине восьмого утра. Это было нечто из ряда вон выходящее.
По-моему, никто не засмеялся. А несколько человек отвели взгляд. Один мой
друг побелел как полотно. Не меньшую сенсацию произвело и то, что мы
громко заговорили на языке, никак не похожем на английский. Это, видимо,
показалось наигранным, бестактным и непатриотичным, но не мог же я сказать
Буби, чтобы он заткнулся, или объяснить ему, что в Америке по утрам не
беседуют - это нарушение некоего банального ритуала. В то время как мои
друзья и соседи говорили о вращающихся косилках для лужаек и химических
удобрениях, Буби восторгался красотами пейзажа, безупречностью
американских женщин, прагматизмом американской политики и рассуждал о том,
какой это ужас, если будет война с Китаем. Когда мы расставались на
Мэдисон-авеню, он расцеловал меня. Надеюсь, что уж тут-то никто на нас не
глазел.
Вскоре после этого мы пригласили чету Парлапьяно на ужин, чтобы
познакомить с нашими друзьями. По-английски Буби говорил ужасно. "Могу я
сесть на вас, чтобы побыть вместе?" - осведомлялся он у дамы, намереваясь
всего лишь составить ей компанию. И тем не менее человек это был
прелестный, и за живость и приятную внешность многое ему прощалось. Ни с
одним итальянцем познакомить его мы не могли, поскольку ни одного не
знали. В Буллет-Парке итальянцев живет немного, да и то в основном рабочие
и домашняя прислуга...
ресурс Чапек Карел (Capek Karel)
