 |
|
Вторглись в казачий исконный быт врагами, жизнь дедову, обычную, вывернули наизнанку, как порожний карман. Был Петро по ту сторону фронта, в..
Оба мы прекрасно понимали, что корешок чека должен быть аннулирован и выписан новый чек, но он не собирался делать это...
И я молю Господа помочь мне преодолеть сопротивление отца; и для того, чтобы моя страстная мольба была услышана, я пишу..
Смотрите также:
Александр Бобраков. Карел Чапек
«Тайна почерка» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 5) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Сотни людей идут по сходням, радуются и грустят, но тебя нет с ними,
родная!
Грохочут улицы, вывески ресторанов сверкают, как диадемы, и катит
людские волны безумный город. Молодые и старые, мужчины и женщины, школьники
и проститутки, красавицы и нищие идут мимо, толкают меня и смотрят, но нет
тебя с ними, родная!
Я ищу и хочу тебя, хочу ласки твоей, хочу счастья. Я уже не помню как
смеешься ты. Я забыл запах твоих волос, игру губ. Я найду тебя. Я бегу за
каждой женщиной, похожей на тебя, и, нагнав, проклинаю ее. Жажда томит меня,
и высохла моя грудь, но нет тебя. Отзовись же, найдись. Сядь на колени ко
мне, щекой прижмись к моему лицу и смейся как раньше, золотом солнца,
радостью жизни. Я укачаю, убаюкаю тебя на руках, распущу твои волосы и
каждый отдельный волосок поцелую. Я спою тебе песенку, и ты уснешь.
Шли минуты, часы, и звонко бегал маятник, отбивая секунды в живой,
мучительной тишине. А он все сидел, очарованный страданием, качаясь из
стороны в сторону. И вот из страшной, черной глубины души кто-то, на блоках
и цепях, начинал подымать груз невероятной тяжести. От усилий неведомого
существа кровь приливала к вискам, стучала и говорила торопливым, безумным
шепотом. А тоска металась, острыми крыльями била в сердце, и с каждым ударом
крыла хотело крикнуть, застонать сердце, готовое лопнуть, как гуттаперчевый
шар. А груз подымался, скрипя, все выше, и медленно прессовал грудь, выгоняя
воздух из легких, и ворочался там острыми гранями.
Он сжимал руками голову и, с дрожью напрягая тело, гнал прочь
нечеловеческую тяжесть. А груз - воспоминание - все рос, двигаясь, как
лавина и звенел забытыми словами, розовым смехом, радостью смущенных ресниц.
Он кричал:
- Не хочу! Не надо!
Но каждый раз, обессиленный, снова и снова видел во весь рост то, что
бывает однажды, что не повторится ни с ним, ни с другим, ни с кем,
никогда...
ресурс Чапек Карел (Capek Karel)
