 |
|
Однако же и после присоединения к России силой оружия с краем этим вовсе не обращались, как с завоеванным. На всем пространстве нашей обширной импер..
&nb..
де Габриак. Впоследствии "Ч" было раскрыто. Мы долго ломали голову, ища женское имя, начинающееся на "Ч", пока, наконец, Лиля не вспомнила об одной Брет-Гартовской героине...
Смотрите также:
Александр Груздев. Война с саламандрами
Александр Бобраков. Карел Чапек
Аннотация
Перед вами юмористические рассказы знаменитого чешского писателя Карела Чапека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.
— Я расскажу вам, — начал пан Кубах, — что случилось со мной этим летом.
Жил я на даче — как это обыкновенно бывает: без воды, без леса, без рыбы, безо всего вообще: но, зато в окружении членов народной партии, общества декораторов с предприимчивым председателем во главе, по соседству с фабрикой перламутровых пуговиц и почтой, где восседает старая носатая почтмейстерша; словом, все, как везде и всюду. Так вот, около двух недель предавался я благотворному и оздоровительному воздействию ничем не нарушаемой скуки и вдруг из чего то понял, что местные сплетницы перемывают мне косточки, а общественное мнение роется в моем грязном белье. Письма я получал настолько тщательно заклеенными, что края конверта прямо таки лоснились от гуммиарабика. «Ага, — сказал я себе, — кто то просматривает мою корреспонденцию. Дьявол ее возьми, эту носатую бабу почтмейстершу!…»
Для почтовых работников, знаете ли, распечатать любой конверт — дело пустяковое. Ну, погоди, думаю, я тебя проучу! Сел к столу и своим самым изысканным почерком начал выводить: «Ах ты страшило почтовое, ах ты сплетница носатая, ведьма хвостатая, трепло паршивое, змея окаянная, хрычовка старая, кочерга, баба яга», — и так далее. А внизу приписал «Со всем моим почтением Ян Кубат».
Оказывается, чешский язык все таки — богат и меток; в один присест я высыпал на лист бумаги тридцать четыре таких выражения, которые честный и правдивый человек может высказать любой даме, не становясь ни навязчивым, ни чересчур пристрастным. Довольный собой, я заклеил письмо, надписал на конверте собственный адрес и отправился в ближайший город опустить послание в почтовый ящик.
Спустя день побежал я на почту и с любезнейшей улыбкой сунулся в окошечко.
— Пани почтмейстерша, — спрашиваю, — нет ли для меня корреспонденции?
— Я на вас жаловаться буду, негодяй, — зашипела почтмейстерша, бросив на меня такой устрашающий взгляд, каких мне не доводилось встречать.
— Да отчего бы это, пани почтмейстерша? — сочувственно так говорю я. — Уж не прочли ли чего неприятного? И вскоре уехал от греха подальше.
— Ну, это пустяки, — навел критику пан Голан, старший садовник богача Голбена. — Эта проделка была слишком уж безыскусна. Мне хотелось бы рассказать, как я сцапал похитителя кактусов. Вам, разумеется, известно, что господин Голбен — большой любитель кактусов; его коллекция — поверьте, я не преувеличиваю, — стоит не менее трехсот тысяч, даже если не считать уникальные экземпляры. Но у господина Голбена одна слабость: любит он выставлять свою коллекцию всем на обозрение. «Голан, — говорит он мне, — это такое благородное увлечение, что нужно его в людях развивать и пестовать». А по моему, когда этакий захудалый кактусовод рассматривает, скажем, нашего золотого Крусона за двенадцать сотен, у него только понапрасну щемит сердце — ведь таким ему никогда не завладеть.
Вы читаете «Похищенный кактус», страница 1 (прочитано 0%)
«Восток», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Голубая хризантема», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Иконоборчество», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Исповедь Дон Хуана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Исчезновение актера Бенды», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Куда деваются книги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лазарь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«О пяти хлебах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Офир (1)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Похищенный документ no 139VII отд. С», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поэт», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Преступление в крестьянской семье», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Разбойничья сказка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Самолет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Собачья сказка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Три рассказа», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Двенадцать приемов литературной полемики или Пособие по газетным дискуссиям», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Война с саламандрами», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Средство Макропулоса», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Последний суд», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Преступление на почте», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Прожигатель жизни», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Если бы в суде заседали дипломаты», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Обыкновенная жизнь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фабрика абсолюта», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... И он вошел туда как победитель, признанный всем городом. Так и вела его Фортуна до приближения старости — вела, лелея и лаская. И вот, наслаждаясь чудесным днем, ликующим за стенами, он искал поэтический сюжет. Впрочем, он слегка осоловел после завтрака и папиросы и теперь, глядя ввысь, мечтал и мысленно уже набрасывал на фоне лазурного неба быстро проносившиеся фигуры, грациозных женщин в аллеях парка или на тротуарах, влюбленные пары на берегу реки, — все изящные видения, которые тешили его мысль. Переменчивые образы, расплывчатые и сменяющие друг друга, вырисовывались на небе в красочных видениях художника, а ласточки, в своем нескончаемом полете пронизывавшие пространство, словно пущенные стрелы, казалось, хотели стереть эти образы, зачеркнуть их, словно то были настоящие рисунки. Он никак не мог на чем то остановиться. Все мелькавшие перед ним лица были похожи на те, что давно уже были им написаны, все возникавшие перед ним женщины были родными дочерьми или сестрами тех, которые уже воплотил его каприз художника, и пока еще смутный страх, который, однако, неотступно преследовал его целый год, — страх, что он выдохся, что фантазия его истощилась, что вдохновение его иссякло, — становился явственно ощутимым при этом обзоре его творчества, при этом бессилии изобрести что то новое, открыть что то неведомое. Он лениво встал и принялся искать в своих папках, среди незаконченных набросков что нибудь такое, что могло бы навести его на какую то мысль. Беспрерывно пуская клубы дыма, он перелистывал эскизы, наброски, рисунки, которые хранились у него под ключом в большом старинном шкафу, но, скоро наскучив тщетными поисками, он пал духом от усталости, бросил папиросу и, насвистывая какой то затасканный мотивчик, наклонился и вытащил из под стула валявшуюся там тяжелую гимнастическую гирю. Отдернув другой рукой драпри с зеркала, служившего ему для того, чтобы он мог следить за правильностью поз, уточнять перспективу и как бы проверять общее впечатление от картины, он стал перед ним и начал упражняться, глядя на свое отражение. Когда то он славился в мастерских своей силой, позже, в свете, — своей красотой...
ресурс Чапек Карел (Capek Karel)
